Как только до поселка Шедерты докатилась весть о том, что экономический суд Алматы объявил о ликвидации народной партии «Демократический выбор Казахстана», председателем которой Жакиянова провозгласили на последнем съезде, руководство колонии посчитало этот факт сигналом, чтобы показать своему подопечному повышенный контроль и строгость в обращении с ним. 21 января политзаключенный подвергся провокации и был заключен в штрафной изолятор на двое суток, хотя комиссия, составившая на него акт грозила арестом на 15 суток.

Нам удалось связаться с Галымжаном Жакияновым и узнать о событиях из первых уст:

«Ежедневно я выполняю работу, связанную с животноводством. В мои обязанности входит покормить животных, убрать кошару. Вчера утром я пошел на работу, выполнил свои функции и, предупредив работников фермы, отлучился домой принять лекарства. Очень холодная зима в этом году, а идти в другой конец поселка пешком туда и обратно занимает приблизительно час с копейками. У меня всю ночь болел зуб, поскольку я его не долечил: меня не отпустили съездить на второй прием к врачу . Потому обезболивающее лекарство я пью в течении дня. Именно в этот период появляются люди, которые себя назвали комиссией, (среди которых обязательно присутствуют сотрудники спецотдела), тут же составляют акт о моем временном отсутствии на рабочем месте. Местные работники настолько запуганы, что вынужденно подписывают любые документы, боясь увольнения. Меня обвинили в нарушении дисциплины и тут же составили приказ о наказании в виде содержания несколько суток в штрафном изоляторе.

По правилам колонии при аресте необходимо снять всю одежду и переодеться в казенную робу. Поскольку стоят сильные морозы, в изоляторе очень холодно, потому я благодарен охране, которая глубокой ночью мне подкинула ватник, чтобы я смог выдержать эту температуру. Однако переохлаждение налицо, поскольку на следующий день меня сильно знобило. Наказание через сутки неожиданно было снято в связи с состоянием моего здоровья.»

Интересно, что штрафной изолятор в колонии-поселении как вид наказания применяется редко и нарушения, как правило, должны быть очень значительными. Например, в ШИЗО сажают за поножовщину, групповую драку, побег или, как это было в последние новогодние праздники, когда кто-то из колонистов принял слишком большую дозу спиртных напитков, а затем самовольно отлучился за пределы поселка. Придирки же к политическому заключенному за временное отсутствие на работе даже международные наблюдатели и представительство посольств расценило как провокацию и министерство иностранных дел страны получил сразу несколько тревожных запросов.

В нарушение правил, в день ареста не учитывалось его физическое состояние, не был произведен осмотр врача. Запоздалое объяснение о его болезни, которое смягчило наказание, могло бы стать причиной освобождения его в тот день от работы, но таких мер в отношении политического заключенного принципиально не практикуется. Причем все попытки перевести его на работу в этом же поселке по представлению общественных организаций на другой вид занятий рассматриваются бюрократически долго и отклоняются без объяснений.

Более того, приезд международных наблюдателей из ОБСЕ или представителей зарубежных посольств не только регистрируются, но и странно совпадают с последующими замечаниями в нарушении дисциплины. Особенно напрягают надсмотрщиков приезды единомышленников и соратников опального политика, которые информируют его о всех происходящих событиях и знакомят с документами, над которыми работают. Члены координационного совета демократических сил показали Жакиянову пакет документов, который он привычно внимательно запомнил и ежедневно занимаясь физической работой, тщательно обдумывает и записывает свои замечания и предложения для коллег.

Запретить ему заниматься умственной гимнастикой администрация колонии не может, поэтому рекомендовала теперь все встречи проводить под надзором оборудования в специально отведенном помещении. Вероятно, послушать, о чем рассказывают соратники и единомышленники Жакиянова, интересно не только руководству колонии, но и начальству повыше рангом из столицы. Уже не секрет, что аккуратно фиксируются все телефонные звонки Галымжану Бадылжановичу, контролируются все посетители и принимаются возможные меры для изоляции через устрожение всяческих инструкций.

Всем известно, что другие колонисты имеют право работать в Экибастузе или любом другом населенном пункте, где им предоставлена работа, а Жакиянова, который имеет образование, признанное самым престижным техническим образованием по самым взыскательным международным стандартам ( МВТУ имени Баумана), а также степень кандидата экономических наук, принуждают использовать только на самой тяжелой физической работе, в надежде ослабить его здоровье, но никак не разрешать заниматься предписанными списком разрешенных занятий , например, в бюро по правам человека, как это еще в прошлом году разрешалось на таком же поселении колонисту Дуванову.

В Шидертах руководство колонии, видимо, получило приказ изолировать Жакиянова от общения и действуют они с особым старанием, чтобы не допустить даже его интеллектуального участия в выработке перспективных документов для качественного изменения демократического облика страны. Но на мозги решетку не поставишь!