ЭТО БЫЛО УБИЙСТВО.
Управление
информации и анализа МИД РК 17 января 2003 года распространило
для СМИ сообщение о том, что канадские специалисты провели в
Казахстане расследование обстоятельств смерти моей дочери.
"…инцидент
с безвременной кончиной дочери журналиста Лиры Байсеитовой полностью
исчерпан и не имеет каких-либо правовых и политических последствий",
заявило Министерство Иностранных Дел РК.
Внешне
все выглядит довольно логично и весьма респектабельно, особенно
для отчета перед международной общественностью.
Для
непосвященных во все тонкости, связанные с гибелью моей дочери,
я, как мать потерявшая единственного ребенка, беру на себя право
прокомментировать озвученное МИДом сообщение и дать ему окончательную
оценку..
В соответствии
с договоренностью, достигнутой между Государственным секретарем
- Министром иностранных дел Касымжомартом Токаевым и Министром
иностранных дел Канады Биллом Грэмом, в декабре 2002 года Казахстан
посетили Главный коронер канадской провинции Онтарио Джеймс
Янг и Ассоциированный профессор, консультант по судебной медицине
и патологии Офиса Главного коронера Майкл Полланен.
Канадские
специалисты посетили Алматы с целью проведения независимого
расследования обстоятельств смерти Лейлы Байсеитовой, дочери
редактора газеты "Республика 2000" Лиры Байсеитовой.
Несмотря
на заключение судебно-медицинской экспертизы об обстоятельствах
смерти, семья Лейлы Байсеитовой и некоторые представители общественности
настаивали на проведении независимого расследования с привлечением
иностранных экспертов. Готовность провести такое расследование
выразил Офис Главного коронера Онтарио.
По
результатам работы канадских специалистов в Министерство иностранных
дел поступил отчет Офиса Главного коронера Онтарио по делу Л.Байсеитовой.
В отчете говорится, что казахстанские власти обеспечили максимальный
допуск коронеров к материалам уголовного дела Л.Байсеитовой.
При проведении расследования особый акцент был сделан на изучении
фактических доказательств и привлечении независимых источников
информации.
В документе
специалисты делают заключение о возможности самоубийства через
повешение. Данный вывод совпадает с официальной версией правоохранительных
органов Республики Казахстан, проводивших расследование обстоятельств
смерти Л.Байсеитовой.
Также
в отчете говорится о том, что эксгумация останков тела Л.Байсеитовой
"предоставила бы ограниченную дополнительную информацию
в отношении специфических медицинских вопросов в данном деле".
Казахстанская
сторона считает, что благодаря конструктивному сотрудничеству
внешнеполитических ведомств Казахстана и Канады инцидент с безвременной
кончиной дочери журналиста Лиры Байсеитовой полностью исчерпан
и не имеет каких-либо правовых и политических последствий.
Управление
информации и анализа МИД РК, 17 января 2002 г."
Договоренности
между министрами иностранных дел г-ном Б. Грэммом и г-ном К.Токаевым
предшествовали многократные обращения координатора Международной
журналистской организации "Репортеры без границ" и
Международной Миссии Борьбы с безнаказанностью "Damocles"
Александра Леви, независимых международных экспертов из Франции
и Л. Байсеитовой, через своего адвоката, к первым руководителям
МВД РК (К.Сулейменову), Генпрокуратуры РК (Р.Тусупбекову) и
МИДа (К. Токаеву) с просьбой, разрешить въезд в Казахстан независимым
экспертам из Франции, для проведения эксгумации и дачи заключения
о причине смерти моей дочери.
Как
международные организации, так и моя семья, до сегодняшнего
дня не получили ни единого ответа от вышеназванных структур.
Французские эксперты так и не получили разрешения на проведение
независимой экспертизы.
Канадские
медики, прибыли в Казахстан в декабре 2002 года, когда уже истекли
все сроки, в которые можно было провести эксгумацию и экспертизу
для установления истиной причины смерти моей дочери.
За
5 дней пребывания в Алматы канадцы ознакомились с уголовным
делом, в котором неоднократно менялись документы и показания,
подтасовывались необходимые полиции факты. Они встретились со
"свидетелями" в лице полностью подконтрольных власти
врачей-наркологов, дежурного врача скорой помощи и многочисленными
наркоманами, судьба каждого из которых трагична, по той простой
причине, что за обещанную дозу они дадут любые признания.
Если
господа Джеймс Янг и Майкл Полланен действительно хотели провести
независимое расследование, исходя, хотя бы из материалов имеющихся
в уголовном деле, им следовало поинтересоваться тем, почему
независимые эксперты из Франции так и не получили разрешения
от наших властей на проведение экспертизы. Почему из истории
болезни исчезли результаты анализов, взятые у Лейлы в реанимации,
согласно которым в крови не обнаружены ни наркотики, ни алкоголь.
От
казахстанских полицейских я не получила ответов ни на один из
заданных мной вопросов. Но даже сегодня, когда истекли сроки,
в которые можно было установить истинную причину гибели моей
дочери, я требую ответа на вопрос о том, куда и почему исчезли
все вещи, в которые была одета Лейла, когда ее доставили в Медеуский
РУВД (джинсы, кофточка, нижнее белье и обувь). Войдя в здание
полиции собственными ногами, одетой, через четыре часа она оказалась
совершенно нагой и следствие не может дать ответ на вопрос о
том, куда пропали ее вещи.
Я настаиваю
на том, чтобы вся ее одежда была не только найдена, но и возвращена
мне и ее малолетнему сыну, как память о ней. До тех пор, пока
полиция не сделает этого, я оставляю за собой право утверждать,
что вещи Лейлы могли исчезнуть только по единственной причине.
Они были изорваны на ней и потому не были приобщены к делу в
качестве вещественных доказательств.
Во
всей этой трагической истории единственным, порядочным человеком
оказался врач Е. Касымбеков, делавший вскрытие. В заключении
судебно-медицинской экспертизы он указал, что "Повреждения
в виде ссадин и кровоподтеков в области шеи, верхних и нижних
конечностей получены от воздействия твердых тупых предметов
и могли образоваться за 4-5 дней до наступления смерти".
16
июня Лейла была задержана Медеуским РУВД. В этот же день через
четыре часа ее увезли в реанимацию, а утром 21 июня ее сердце
остановилось. Если верить заключению врача, все имевшиеся раны
на теле моей дочери были получены именно 16 июня (за 4-5 дней
до смерти).
Не
странно ли то, что вопреки официальному заключению казахстанского
эксперта, канадские врачи, увидев фотографии с ранами на теле
Лейлы, высказали предположение о том, что это трупные пятна?
Единственный
раз, в сопровождении адвоката, я побывала в Медеуском РУВД и
попросила показать мне протокол, в котором есть признание Лейлы
в употреблении наркотиков. Кривыми, пляшущими буквами, рукой
моей дочери, у которой был красивейший почерк, были написаны
и признание, и отказ от адвоката.
Пять
строчек, написанных явно под диктовку, так как Лейла не страдала
косноязычием, являются не только доказательством выбивания из
нее признаний, но и того, каким образом они были получены.
Зная,
как фабрикуются обвинения против тех, кто неугоден властям,
мы, многократно обсуждая данную тему, договорились, что в экстремальных
случаях, при отсутствии связи и невозможности подключения адвокатов,
ни я, ни она, не будем расписываться ни под какими протоколами,
актами и расписками.
Под
этими документами моя дочь не поставила свою подпись.
Прошло
больше месяца с того дня, как я получила отчет канадских специалистов.
Ежедневно мне приходилось отвечать на многочисленные телефонные
звонки и письма с просьбой дать комментарий на сообщение казахстанского
МИДа. Каждый день и по несколько раз садилась за компьютер,
чтобы высказать мнение и об отчете канадцев и о сообщении МИДа.
Не
знаю, насколько понятна людям боль матери, потерявшей своего
единственного ребенка. Думала никогда не допишу эти несколько
страниц, излагая мысли сквозь душившие слезы. Не хотелось выплескивать
эмоции, a написать обо всем холодным языком аргументов. Не всегда
это получается, наверное, потому, что мы люди.
Власть,
не впустив своевременно в Казахстан международных экспертов,
сама доказала, что моя дочь была убита полицейскими, и сегодня
я заявляю об этом уверенно.
Подробности
о многих ужасах творившихся в годы сталинских репрессий, стали
известны через десятилетия. История еще скажет свое слово и
о нынешних временах Казахстана, и об их правителях, и невинных
жертвах.
Лира
Байсеитова.
|
