Был бы редактор, а камера найдется.
Кому так хочется изолировать Ирину ПЕТРУШОВУ?

В последний день самой большой алматинской ежегодной «тусовки», известной в народе как Евразийский медиа-форум, произошло событие, сильно подпортившее впечатление от этого грандиозного мероприятия. Как раз в то самое время, когда Дарига НАЗАРБАЕВА выступала перед участниками с заключительным словом, в подмосковном Волоколамске по запросу казахстанских властей была задержана Ирина ПЕТРУШОВА, главный редактор газеты «Республика», лауреат престижной международной премии Комитета защиты журналистов «За свободу выражения» .

Эта без преувеличения сенсационная новость (ведь, слава Богу, в России не каждый день «закрывают» главных редакторов газет) практически сразу получила огласку. Радио «Эхо Москвы», «Немецкая волна» и другие СМИ, российские и иностранные, передавали в эфире информацию об этом чуть не каждый час. Естественно, что и мы, пытаясь узнать хоть какие-то подробности о задержании нашего главного редактора, стали искать тех, кто мог бы сообщить нам, что с Ириной, где она находится, за что ее задержали.

«Всей правды мы все равно не узнаем»
Единственным человеком, который на вечер воскресенья оказался в курсе событий, был родной брат Ирины Александр Петрушов. И вот что он нам рассказал:
- О задержании Ирины я узнал практически сразу - мне позвонил сопровождавший ее человек. Сперва думал - недоразумение. Но когда я в воскресенье утром прибыл в дежурную часть РУВД подмосковного города Волоколамска, то сразу же понял, что речь идет о подготовленной акции. На это мне всячески стали намекать сотрудники милиции после того, как я показал саму газету «Республика» и объяснил, что происходило вокруг Ирины и собственно газеты в Казахстане. Особенно милиционеров впечатлили истории с похоронными венками и подвешиванием обезглавленного трупа собаки под окном редакции.

После этого некоторые из них стали нарочито громко переговариваться, явно для того, чтобы я все это мог услышать. Например, о том, что они «вляпались по уши», задержав без всяких (!) оснований столь известную журналистку. При этом я лично слышал, как один из офицеров, совершенно меня не стесняясь, по телефону обращался к некоему «Алексеевичу» и говорил, что не собирается за них отдуваться, и пусть они сами, мол, приезжают и расхлебывают эту кашу.

Кроме того, от одного местного жителя, который находился в РУВД по какому-то мелкому правонарушению и слышал, как сотрудники отдела говорили по телефону, я получил информацию о том, что дежурная часть получила команду из МВД России немедленно отпустить Ирину. Это мне скрытно подтвердил и один сотрудник милиции, имя которого я назвать не буду.

Я сообщил офицерам дежурки, что владею этой информацией, и предложил им поступить так же, как их коллеги в Санкт-Петербурге, когда милиция очень быстро разобралась в ситуации и извинилась перед Ириной. Но мне дали понять, что на этот раз сами они решение об освобождении принять не могут и показали при этом глазами на потолок.

Однако чем больше в дежурке раздавалось звонков от прессы, общественных деятелей и правозащитников, которые интересовались случившимся, тем больше лица сотрудников милиции становились растерянными. А где-то к обеду в дежурной части вообще начала ощущаться настоящая паника. Дело в том, что они могли неоднократно наблюдать, как я сам давал комментарии, в том числе и российским, и западным журналистам, о том, что происходит, и почему Ирину до сих пор не освободили.

Ближе к 16 часам тот же человек, который сказал мне о звонке с требованием освободить Ирину, неожиданно сообщил, что сотрудники дежурки позвонили опять кому-то и этот некто приказал им «не отпускать без его ведома». Эту дословную цитату сотрудники милиции приводили в разговорах между собой потом уже и при мне.

Я сразу же попытался выяснить в дежурке, кто же это такой - кого они так боятся и слушаются? Но сотрудники милиции, которые еще буквально полчаса назад давали мне понять, что сами готовы освободить Ирину, неожиданно стали замкнутыми. Я сразу понял причины перемены их поведения - в дежурке появился капитан, который стал со мной разговаривать довольно холодно.

Озадаченный этими неожиданными переменами, я спустя некоторое время вышел из здания РУВД на улицу и увидел быстро уходящего от РУВД человека, в котором, приглядевшись, узнал того, кто несколько раз «сопровождал» меня из аэропорта Домодедово, когда я встречал друзей Ирины, прилетавших из Алматы

Сперва я подумал, что мне просто показалось. Однако машина, в которую он сел, полностью развеяла мои сомнения. Эта была уже знакомая мне «девятка» с тонированными окнами, у которой была отличительная особенность - она была без... номеров.

Зная, как «любят» Ирину и газету «Республика» в верхних эшелонах власти Казахстана, я сделал вывод - что-то готовится, причем очень серьезное. Я сразу вспомнил сообщения прессы о том, что буквально на днях в городе Королеве (также подмосковном!) исчез при невыясненных обстоятельствах лидер Демократической партии Таджикистана Махмадрузи Искандаров - практически сразу же после того, как был неожиданно освобожден из КПЗ. Поэтому у меня появились опасения, что подобный сценарий может быть осуществлен и в отношении Ирины. Вернувшись в дежурку, я мог увидеть наглядное подтверждение своих догадок - в здании началась какая-то непонятная активная деятельность.

Сделав как можно более невинный вид, я посетовал, что могу ночью уехать из гостиницы (она находится в 5 километрах от РУВД) и спросил, могут ли освободить Ирину, скажем, в 2 часа ночи…. На это мне достаточно быстро ответили, что освобождение действительно может быть осуществлено в любое время суток, но мне не стоит беспокоиться, ведь она может меня запросто подождать прямо там….

Тогда я принял, по-моему, единственно правильное решение. Я привлек внимание дежурки и специально громким голосом, чтобы это слышали все, официально заявил, что имею серьезные основания полагать, что если Ирину освободят ночью, ее могут сразу похитить. В этой связи я как родственник задержанной потребовал предварительно уведомить меня об ее освобождении и согласовать время, предложив записать свой номер телефона.

Однако в ответ мне… отрицательно покачали головой. Тогда я специально задал вопрос: «Так вы не будете записывать мой номер телефона?!». Один их офицеров с ухмылкой опять отрицательно покачал головой, на что я заявил, что если будет предпринята попытка похищения, нападавшие получат (само собой, в рамках закона) самый жесткий отпор.

Сразу после этого я вышел из здания и проконсультировался с адвокатом, находящимся в Москве в областной прокуратуре, а также с близкими Ирине людьми. Мне сообщили, что в Волоколамск срочно выезжает еще один адвокат, и посоветовали отправить свое заявление в РУВД телеграммой, чтобы оно было официально зафиксировано. Но когда я уже собирался отправиться на телеграф, то увидел, что из дежурки выходит мой товарищ вместе с недавно появившимся там капитаном.

Мой товарищ сообщил, что нам запрещено там находиться, так как я (!) мешаю (!) работе дежурной части!!! В свою очередь капитан ледяным голосом мне сообщил, что если кто-то будет предпринимать действия по нарушению общественного порядка, то это будет … пресечено милицией, и что меня и моего товарища могут закрыть на пять суток за хулиганство!

Эта ситуация на телеграфе меня окончательно убедила в том, что Ирине грозит реальная опасность и что ночью могут произойти острые события. Вместе с близкими Ирине людьми мы приняли решение об организации круглосуточного дежурства около здания РУВД. Кроме того, свои опасения о том, что Ирину могут похитить, я сообщил журналистам. При этом в своих заявлениях я особо подчеркнул, что адвокаты уведомили пограничные пункты пропуска России о том, что вывоз ее из страны незаконен, так как она является гражданской России и не подлежит выдаче.

Путин тоже читает газеты.
Продолжение этой истории мы услышали уже после освобождения Ирины. Вот что дальше рассказал Александр уже в понедельник:
- По-моему, после всего этого напасть на Ирину, если бы ее вдруг освободили среди ночи, мог только идиот. Поэтому я не удивился, что ночь прошла спокойно. Однако утро показало, что успокаиваться еще рано. Дело в том, что утром я посетил заместителя Волоколамского районного прокурора, который прямо мне сказал, что отпускать ее он не собирается.

Я не знаю точно, что в итоге произошло, и почему прокурор вдруг поменял свое решение, после чего Ирину освободили. Но уверен, что на это повлияло сразу несколько факторов.

Наверняка в прокуратуре прочитали утреннюю российскую прессу, которая сообщила все подробности этого явно политического дела и рассказала, кто и как мог быть заинтересован в задержании Ирины. Кроме того, более внимательно ознакомившись с юридической стороной дела, прокуроры легко могли обнаружить (и обнаружили, как выяснилось!), что задерживать Ирину, оказывается, вообще было нельзя.

Возможно так же, что прокурорский работник обратил внимание на мои слова, что его явно пытаются сделать крайним те, кто это все организовал, и что рано или поздно тайное станет явным.

Наконец, действия обоих адвокатов были настолько профессиональными и своевременными, что прокурор мог сразу понять, что в суде по делу моей сестры его ждет полное фиаско. Так же возможно, что Кремль был просто в шоке от того, какое возмущение вызвали у общественности действия милиции Волоколамска…
Всей правды мы, наверное, никогда не узнаем, но думаю, что на исход дела повлияли все факторы, усилия всех тех, кто встал на защиту Ирины. И в этой связи хочу от всего сердца поблагодарить всех тех, кто не остался равнодушным к моему обращению о помощи - российских правозащитников, журналистов, политиков, общественных деятелей...

Очень было важно, например, что радиостанции “Эхо Москвы” и “Немецкая волна” по нескольку раз в день информировали своих слушателей о происходившем в Волоколамске. И что в понедельник вышли статьи в таких ведущих изданиях России, как “Коммерсант” и “Независимая газета”, причем в «НГ» - на первой полосе! По моим сведениям, полученным из администрации российского президента, Владимиру ПУТИНУ положили “Независимую газету” прямо на стол, причем как раз первой полосой вверх...

«Меня не в чем обвинять!»
Двое суток Ирина находилась под стражей. Двое суток мы не знали, что будет с нашим главным редактором. Понимая, что единственным способом защиты в данной ситуации для нас и, главным образом, для Ирины является огласка, мы обратились в правозащитные и журналистские организации Казахстана, России и дальнего зарубежья.

Нас не оставили в беде. На защиту главного редактора «Республики» встали не только журналисты, но и представители казахстанской и зарубежной общественности. Возможно, что немалую роль сыграло и наше совместное обращение к консулу Российской Федерации, который обещал передать наше заявление с требованием немедленно освободить Ирину Петрушову послу России в Казахстане.

Так или иначе, но в понедельник к вечеру мы уже знали, что Ирина на свободе. И только после того, как она добралась до дома, мы смогли узнать уже от нее самой все подробности случившегося. Да, так иногда бывает, что главный редактор вынужден давать интервью своей же газете.

Ирина, Вы знали, что правоохранительные органы России собираются Вас задержать? Или это была такая «приятная» неожиданность?
- Скажем так, я подозревала, что такое может быть, ведь в Санкт-Петербурге меня уже задерживали. И еще тогда предупредили, что Департамент финансовой полиции Алматы включил меня в международный розыск. Правда, несмотря на это, до последнего времени я абсолютно спокойно передвигалась по России, неоднократно выезжала за рубеж. Ни от кого, как вы понимаете, не скрывалась, да и в этот раз пришла за загранпаспортом, документы на получение которого сдала несколько месяцев назад.

Так Вас пригласили получить загранпаспорт?
-Да. И прямо в паспортном столе меня ждали два автоматчика и двое молодых людей в штатском. Выглядели они очень свирепо, мне даже пришлось их успокоить, что я никуда не собираюсь от них скрываться…(смеется).

То есть они Вас ждали?
- Да, причем, как выяснил мой адвокат, еще в феврале начальник этого подразделения милиции подала руководству рапорт о том, что я подала документы на получение нового заграничного паспорта.

А почему Вас тогда в феврале-то не задержали?
- Хороший вопрос, я тоже его себе в камере задавала. Видимо, российская милиция связалась с казахстанскими коллегами, а те решили с задержанием погодить, чтобы избежать неминуемого скандала в преддверии международного медиа-форума. Другого объяснения я придумать не смогла.

Ну хорошо, Вас задержали автоматчики… И дальше?
- Дальше отвели меня в дежурную часть Волоколамского ОВД, где после полуторачасового ожидания обыскали и посадили в камеру временного содержания. Знаете, что удивительно? У сотрудников дежурной части оказался под рукой телефон Департамента финансовой полиции Алматы, и они немедленно связались с Казахстаном.

В подмосковном городке знали телефон нашего департамента финполиции?
- Да, представьте. В Санкт-Петербурге не знали, поэтому звонили, а вот Волоколамские милиционеры оказались на удивленье подкованы. Но еще более удивительно другое: буквально в течение часа они получили из прокуратуры Алматы официальный документ, санкционирующий мое задержание.

И какой вывод Вы из этого делаете?
- Ну сами подумайте, в субботу вечером в департаменте финполиции сидит прокурор и прямо у него под рукой лежит выписка из моего дела, которую он тут же отправляет по факсу в Волоколамск…Я могу тут сделать только один вывод: судя по событиям, в Казахстане ждали сообщения о моем задержании. Кстати, из разговоров милиционеров и неоднократных бесед с сотрудниками Волоколамской городской прокуратуры мне известно, что казахстанские спецслужбы торопили их с моей выдачей, постоянно спрашивали, когда они могут приехать и забрать меня. Уже после освобождения, когда я подписывала документы в прокуратуре, заместителю городского прокурора звонил кто-то из казахстанцев и спрашивал, когда, мол, можно меня забирать.

И что, интересно, звонившему ответили?
- Правду - что меня освободили. И тогда господа (видимо, из финполиции) поинтересовались местом моего фактического проживания.

Судя по всему, то, что меня отпустили, было неожиданностью для казахстанской стороны. И это наводит на размышления… Можно предположить, например, что была договоренность между казахстанскими спецслужбами и некоторыми сотрудниками российской милиции, что меня в обязательном порядке передадут в Казахстан.

Те, кто Вас задержал, знали, что вы - журналист, редактор газеты?
- Знали. Это было написано даже в той бумаге, которую подписал зампрокурора. Ну и я, конечно, суть дела им объяснила - вернее, его политическую подоплеку.

А Вам предъявляли какое-то обвинение, знакомили с материалами дела?
- Нет. Меня ведь задержали не как обвиняемую. Это, кстати, все время подчеркивали представители российской прокуратуры - что я ни в чем не обвиняюсь. Что касается материалов дела, то его ведь нет. Я сама, и мои адвокаты - и здесь, и в Казахстане - с удовольствием бы узнали, в чем, наконец, меня обвиняют…

Но в любом случае я этого теперь так оставлять не собираюсь и буду требовать, чтобы Генпрокуратура Казахстана передала мое дело в Генеральную прокуратуру РФ. А мы в свою очередь ознакомим с ним российскую общественность. Это лучший способ показать его заказанность.

Кому это было нужно?
Но это мы сейчас уже знаем, что на самом деле случилось в Волоколамске. А в ту злополучную субботу 23 апреля нам, сотрудникам нашей небольшой редакции, оставалось только перезваниваться между собой и обсуждать, каким будет следующий номер нашей газеты, если Ирину не выпустят.

И отвечать на бесчисленные телефонные звонки от самых разных СМИ из самых разных стран мира. Причем нас просили не только рассказать все, что нам было известно о задержании нашего главного редактора, и прокомментировать это ЧП. Почти каждый корреспондент того или иного издания спрашивал:
- Как вы думаете, зачем казахстанским властям нужен этот инцидент - именно сейчас, когда в южной столице идет медиа-форум, главная задача которого - продемонстрировать всему миру высокий уровень демократизации Казахстана?

И, действительно, зачем и кому нужно, чтобы главный редактор такой популярной и читаемой газеты, как «Республика», оказалась за решеткой? Зачем и кому нужно фабриковать против нее уголовные дела, которые вызывают недоумение у российских правоохранительных органов?

И, наконец, зачем и кому нужно так бездарно подставлять главу нашего государства, который буквально за день до задержания Ирины Петрушовой, открывая Евразийский медиа-форум, сказал вот такие, совершенно замечательные слова: «Свободу слова и прессы я рассматриваю, как неотъемлемую часть дальнейшего прогресса Казахстана… Мы обеспечили свободу слова и самовыражения, создав все необходимые условия для свободного функционирования СМИ»...

Ну почему слова нашего президента расходятся с делом?

Республика

НАЗАД